Коскинен успел заметить своих преследователей, и услышать их вопли.

Он прижал локти к ребрам и прибавил скорость. Разумеется, он был в лучшей спортивной форме, чем эти недоедающие.

Тем более, что у него была надежда на будущее, а это тоже нужно учитывать. А на что могли надеяться эти, у которых все рабочие места занимали машины, а потребление ограничивалось ростом населения? Люди, которые редко ели досыта, не могли хорошо драться, хорошо бегать.

Улица, по которой бежал Коскинен пересекала монорельс. Коскинен услышал шум преближающегося поезда. Он спрятался за колонной вблизи монорельса. Вскоре появился поезд и помчался на Коскинена, ослепляя его светом прожектора. Коскинен бросился вперед и проскочил перед самым носом поезда. Вибрация пронизала все его тело. Боль забила мозги.

Коскинен прислонился к стене и тольк тут вспомнил, что мог сделать себя неуязвимым, включи защитный экран. Он смотрел на поезд. Мимо проносились товарные вагоны, а затем появились пассажирские. Через грязные стекла Коскинен видел бледные и усталые лица.

«Мне нужно поскорее убираться, — подумал он, — пока поезд отрезал меня от преследователей». Коскинен соскочил с платформы и снова оказался на улице. Он быстро побежал по ней и свернул в первую боковую аллею.

Поезд прошел. Коскинен прятался в темноте, прислушиваясь. Но шума толпы не было слышно. Видимо охота кончилась.

***

Аллея првела его на небольшую площадь, по сторонам которой стояли старые дома. Низкие, дряхлые. Коскинен притаился в тени. Он видел небо, беззвездное. огромное. багровое. На небе вырисовывался величественный силуэт Центра. До него было примерно полмили. Вокруг слышался шум проезжающих поездов, машин, но возле этих домов не было никаких признаков жизни. Кроме старого тощего кота. Интересно, где я? Вероятно, где-то между Бостоном и Вашингтоном, судя по направлению полета корабля.